Артур Popados Шигапов (popados) wrote,
Артур Popados Шигапов
popados

Когда рубили деревья

Самые жуткие химеры скрыты в нашей памяти, надо только открыть им дверь.
Лучезарная туристическая Коста-Рика суровеет на глазах, когда приближаешься к никарагуанской границе. Проходы в автобусах становятся уже, стёкла – грязнее, лица попутчиков покрыты коркой загара вперемешку с грязью. Перед ней пасует самая жёсткая мочалка. Да и мочалки уже давно не было.
Дико хочется спать. Полусвязные рифмы лезут в отупевшую голову, нагромождая торосы грязного рэпа,
есть у меня такая особенность.
Пухнет репа,
разговариваешь сам с собой,
на границе подбегают чумазые хэлперы, погранец орёт ''Стой!’’.
- Чё надо?
- Куда едешь?
-В Гранаду.
- Visa on arrival надо, чтоб попасть в Гранаду.
Шлёп, проходите, доллар в награду
дай, гринго.
Кидаю бакс, подавитесь.
- ‘’Si, bingo!''.
Никарагуа – это Россия девяностых, даже не совсем девяностых, а ранних девяностых, даже конец восьмидесятых, когда качки мочили волосатых.
Моя память открылась сразу, прямо там, в автобусе.
Пусть эту латинскую пердь и не сыскать на глобусе,
а рожи всё те же, гопота пещерная во всём мире одинакова,
и Хуана Педро не отличишь от Якова.
Продавцы какого-то говна,
нищие, бродяги, кучи мусора, бочки без дна,
таксисты орут, набиваются в маршрутку работяги. Извините, что погнал рифму, не буду больше.
Словом, всё как у нас четверть века назад. Химеры ожили, зашевелились, полезли из дыр памяти как вышедшие в тираж придорожные бляди на Ярославское шоссе.
Наташа проснулась недавно и срывающимся голосом поведала страшное: она только что во сне ела людей. Не просто туманно обозначала, как это бывает во снах, а чисто так конкретно, срезала лучшие кусочки, варила, складывала в холодильник, пускала кишочки на фаршмачок. А старший брат советовал, как лучше разделывать и прятать, чтобы не спалили менты.
- Представляешь, сижу на кухне, наворачиваю супец из менеджера ''Евросети'', стейк из его ляжек, - всхлипывает она. – И никаких угрызений, как будто так и надо!
- Лучшее мясо – когда они из отпуска возвращаются, откормленные и отдохнувшие. Тогда человечина сочная и не горчит, - замечаю меланхолично. Стынет вода в турке, а разговор – как в дурке. – Ты на завтрак как обычно, пирожное и кофе, или сыта ещё?
Подумаешь, сон. Скольких я ночами в кошмарах резал лезвиями на полосы – не сосчитать. Лиц их не помню, но почему-то всегда именно лезвиями для бритья. Всё равно кошмары, которые нас мучили, давно отыграны в бюджетных ужастиках.
Наяву творилось не менее блевотное –
Рижский крышевали какие-то животные,
подъезды зассали целиком и сразу,
на Казанском вокзале нашли проказу,
потом Отари завалили по чьему-то приказу.
Я тогда был обычным студентом. Поступал в 89-ом вместе с одноклассником Маратом. Через полгода он с двумя гастролёрами из Казани выследил маститого инвалютного художника, привязал к холодильнику.
Били, пытали, что-то даже сломали,
но мастер оказался далеко не фломастер,
а скорее широкая матиссовская кисть. Не выдал схрона,
мучители вернулись с сумками, набитыми одеждой, жвачками и ‘’Амаретто Дисаронно’’.
Диковинный ликёр выпили в лесу, из горла под шашлычок,
а одноклассник сел в 95-ом за квартирный щелчок.
Его там уже ждал другой мой одноклассник,
но не будем влезать в эти дебри, там всё мрачно, свет гаснет.
‘’Тебя обязательно ограбят в Никарагуа’’ – вещал глас народа.
А я вновь проваливался туда, в преисподнюю 90-ого года.
Тогда было время, а сейчас – времечко.
Било звучно по морде, наотмашь, а сегодня гладит по темечку.
Слепые фонари на Арбате у магазина
стыдливо взирали на подростков, избивавших грузина.
Потом Невский проспект, в сумке – перо,
Грабим троих средь бела дня на публике, и ещё четверых в переходе метро.
Что мне сделать для этого замечательного города, как замолить грехи?
Покаяться прилюдно, написать приличествующие к случаю стихи?
Стихов не будет, нисколько не стыдно, судите сами-
Те ребята могли отбиться, если б имели яйца и были мужиками.
Снова отступил – итак, Гранада. Всего пара часов от границы на маршрутке с подозрительными типами.


Замечательный колониальный городок на пару спокойных дней






Фуфловый музей, живописное озеро, в котором нельзя купаться, милые приветливые люди.




Иногда они отжимают у туристов кошельки, но это из чистой любви к кожгалантерейной продукции. Гарик Волченко (фамилия изменена) развлекался куда изысканнее. Совал пивным торгашам в рожу свой читательский билет нефтяного института, с красной корочкой, объявлял операцию ФСК, требовал покинуть территорию. Пивная мафия, суровые мужчины с криминальной биографией, грузили ящики с товаром и спешно исчезали. Что-то было у Гарика в лице такое, что заставляло холодеть внутри и подчиняться. Сейчас он большой начальник в ''Сименсе'', а одноклассник Марат открыл сеть продуктовых магазинчиков, самых дешёвых в республике, и его благодарят пенсионеры.
Пытаюсь забыть прошлое, но Никарагуа не даёт. Государственный офис у центральной площади, женщины печатают на музейных машинках. Рядом кипит дикий рынок, валяются коробки, летают мухи. Рыба, джинсы, молоко, перец, коровьи кишки – всё вперемешку. Вулкан Момбачо глядит осуждающе на этот праздник жизни. Я решил подняться.
Склоны вулкана зело круты, поэтому нормальные люди едут наверх на джипах. Подготовленные и физически крепкие берут гида и идут в сложный четырёхчасовой Puma Trek, по всем пяти кратерам. Публика попроще довольствуется лёгким часовым.




Так пишут во всех путеводителях. Я путеводителям не верю, поскольку пишу их сам, поэтому поднимаюсь на вершину пешком.
Всё-таки иногда путеводителям надо верить. Думал, сдохну прежде чем дойду.
На полпути коварные рейнджеры перегородили дорогу и требуют денег за вход в ''Провал''. Молча исчезаю в джунглях, как Джон Рэмбо, материализуюсь гораздо выше по склону. В бутылке 400 граммов лимонада, жара, экономить надо. Пот течёт ручьями, потом превращается в солёную реку, стекает со лба, орошает веки. Так тяжело никогда не было. 3 часа, 6 километров строго вверх. Ура. Сил не осталось, я наверху. Никаких указателей. Гид бы точно не помешал.


Разумеется, заблудился. Скоро стемнеет, тропинка идёт то круто вверх, то вниз, кругом туман. Это пиздец. Сил уже давно не осталось, ноги дрожат и не слушаются, идёшь только потому, что нельзя останавливаться, ночёвка в джунглях на высоте двух километров, без пищи и воды, ни в какие планы не влезает. Какой замечательный город Гранада, как хорошо было там, с душем, людьми и интернетом.


Никого вокруг, только химеры из прошлого мрачно обступают со всех сторон. Почему-то вспомнился сценарист одного очень известного фильма. ''Когда деревья были большими'', или что-то похожее, плохо помню. Зимой 92-ого его притащила в дом хозяйка, у которой я снимал комнату. Дачный посёлок, много знаменитостей захаживало в магазин за водкой. Член союза писателей был в жопу пьян, разбил в кровь колено. Не узнавал людей, громко ругался и декламировал Пастернака. Интеллигентный человек, что тут скажешь. В карманах пальто обнаружили визитку, 400 долларов (целое состояние по тем временам) и боевой пистолет. Коленку промыли, деньги и оружие положили обратно, вызвали ''скорую''. Через две недели пришёл следак, снял показания. Сценариста, как выяснилось, избили врачи ''скорой'', отняли доллары и пистолет, выбросили из машины в поле. Повезло, не замёрз, подобрали.
Такое было время, а сейчас – времечко.
Било звучно по морде, наотмашь, а сегодня гладит по темечку.
Внезапно, как милость Свыше – указатель на выход. Чуть не плача от счастья – спасён! – выбираюсь. У начала тропы строгая табличка ''Puma Trail. Без гида не входить!'', и череп с костями. Хорошо, что не мой. Замомбачил трек за три часа, после тяжёлого подъёма! Есть ещё ягоды в ягодицах, да какие крупные! Думал, по возвращению рухну без памяти, однако с удивлением обнаружил себя поздно вечером в Манагуа, берущим билет до Гондураса.
Ночевать в Манагуа, столице криминальной Америки – стрёмное дело. Стрёмные ночёвки – моё хобби. Как-то ночевали с однокурсником на Казанском вокзале. Подошёл мент, показал удостоверение лейтенанта, просил следовать за ним. Привёз в Бирюлёво на хату, устроил на ночь. Предложил грабить прохожих, снимать с них шмотки. Обещал продавать и делиться выручкой. Милиция всегда поражает воображение даже самых испорченных.
Выхожу ночью на прогулку. Улицы Манагуа заполнены бездомными, пушерами, пьяными, проститутками стрёмными. Ищу воду, все ночные магазины зарешёчены наглухо. Как-то не страшно совсем. В 6 утра автобус в Тегусигальпу, уже совсем скоро. Что там было с ментом дальше? Ах, да, удивились, пообещали перезвонить и утром ушли. У платформы ''Бирюлёво-Товарная'' нас четверых заловила толпа ‘’люберов’’. Один из них двинул мне в челюсть кулаком, я ответно в его челюсть засадил кухонный нож глубоко. Всё смешалось, бежали, меня поймали, коллективно били, потом куда-то свалили. Пробирался между товарняками, поймала охрана, допрашивали с тумаками, мол, чё бегаешь, почему весь в крови и рваный? - спас от неприятностей студенческий билет, отпустили, оснований нет. Валялся три дня в общаге, думал много о происшедшей шняге, слушал Гребенщикова, просветлился, стал пацифистом. Интересна судьба того сценариста. Носит ли поныне пистолет в пальто, или время нынче уже не то?
Время едино - закон мироздания. Просто мы другие, спасибо за внимание.
Tags: Никарагуа
Buy for 120 tokens
Upd: при выборе варианта 2 удары локтями и коленями разрешить-запретить на выбор Артура. Итак, битва с Попадосом похоже состоится. Он нашел спонсоров и организаторов поединка. Мне интересно поучавствовать, с нетерпением жду поединка. Теперь всё зависит только от наличия яиц у Артура, будем…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments