Артур Popados Шигапов (popados) wrote,
Артур Popados Шигапов
popados

«КРОВАВЫЙ РАССВЕТ НАД ЛЕВАНТОМ или ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД НА ВОСТОК», часть 8

Зачем я собрался в Мосул? Купив билет до пограничного Аль-Камышли и сидя в тенёчке так называемого »вокзала Бус Хасаке» на окраине Пальмиры, я в который раз задавал себе этот вопрос и не находил ответа.
Путеводитель ‘’Lonely Planet’’ о поездках в этот регион отзывался коротко и безапелляционно :You’d have to be mad (не сходите с ума!).
Однако ж это не помешало Кондолизе Райс посетить Мосул за неделю до моего предполагаемого вторжения на иракскую территорию. Почему воинственному афроамериканцу, неубедительно замаскированному под женщину, можно, а правоверному мусульманину, да к тому же и ‘’мешхеди’’ — нельзя?! Ответ на этот вопрос был сочтен риторическим…
Ювелирно, скальпелем хирурга я рассёк великую пустыню Аль-Джазира и все её семьсот километров по прямой — вскрыл, вывернул наизнанку, съел глазами всю её бесконечную гладь, подёрнутую песчаной позёмкой, жалкую растительность, испуганно прибившуюся к дороге, и сотни допотопных грузовиков, заваленных доверху соломой. Прости, Аль-Джазира, мне нужна была твоя плоть, ибо в ней вся Сирия: занесено песками её прошлое, за пылевыми вихрями прячется её настоящее и ни черта в нём не разберёшь — слезятся глаза; одинокий пикап разбрасывает на ходу запчасти и скрывается в пустынном мареве одной, только ему известной дорожкой, олицетворяя собой её нелогичную будущность. Как ни примеряй, не подойдут к ней наши примитивные лекала, сглаженные и оттого легко обводимые, местные же изрезаны сложным восточным узором как на дорогих дамасских клинках, заблудишься-потеряешься в его хитрых лабиринтах, хотя вроде и едешь по прямой, взлётной полосе подобной, автодороге.

Конечный пункт, городок Аль-Камышли, показался уже затемно. Здесь, на стыке границ трёх государств — Турции, Сирии и Ирака, я в полной мере ощутил на себе традиционное курдское гостеприимство.
В холле гостиницы »Аль-Камышли», куда меня доставили за доллар, в честь знатного гостя был устроен званый ужин. Знатного гостя несколько смутила высокая цена за комнату аж в 15 американских рублей, но вызванный по телефону англоговорящий гид подсказал пароли и явки более доступных странноприимных мест. Все они оказались набитыми под завязку турецкими негоциантами. Последний, с многообещающим названием ‘’Ebla’’, был столь неказистым, что я предпочёл вернуться, под радостные вопли своих новых друзей.
Обмен в местном банке десяти долларов превратился в торжественную церемонию, в которой ощущаешь себя по меньшей мере весьма Чрезвычайным и очень Полномочным Послом иной цивилизации. Подари себя в качестве посетителя какой-нибудь кафешке — и радости обслуги не будет предела: »Кебаб? Кебаб гостю из России!» — зычно, во весь голос, чтоб все слышали.
Сам городок представляет собой сплошную зону приграничной торговли с бесконечными лавками, рынками и магазинчиками, до верху набитыми турецким барахлом.
Утром, хорошенько выспавшись и откушав чем Аллах послал, я вышел на перекрёсток и остановился прямо-таки в гамлетовском раздумье. Ирак? Или всё ж таки Турция?
До Иракской границы 50 километров. Турция — вот она, рядом, 15 минут пешком.
В Ираке полная неизвестность, Усама Бен Ладен стоит прямо за шлагбаумом и грозит пальцем всем сорвиголовам, обещая сорвать голову в самом прямом физическом смысле. В Турции — ароматный турецкий кофе, песочек Средиземноморского побережья и комфортабельные автобусы снуют туда-сюда. Благодать…
И вообще, непонятно, пустят в Ирак или нет, что там у них с визами и пускают ли иностранцев в принципе. Турция- 20 долларов, штамп на границе и гуляй где хочешь.
Таким образом, взвесив все »за и против», я принял очевидное для себя и неочевидное для многих решение: »Ираку – быть, а турки подождут». Тем более что мне до зарезу нужно было в Мосул…
Автовокзал в Аль-Камышли находится на краю города в получасе ходьбы от центра. Таксисты, увидев диковинное зрелище — то ли журналиста, то ли ещё какого приблатнённого — на всякий случай объявили грабительские 50 долларов до иракской границы. Путешественник из России в схему лёгкого обогащения не вписывался, и поэтому цена вопроса сразу упала до пяти.
Ровно половину из пятидесяти приграничных километров занимает гигантская очередь из грузовиков, везущих, кажется, всё народное сирийское достояние, в основном, металл и стройматериалы. Ирак, основательно порушенный западными добродетелями, активно отстраивается, и водители проводят в очередях на таможне по неделе, а то и больше.
Доехав до заветного рубежа, я пошарил по сусекам, и собрав все свои скудные запасы храбрости, пошёл на приступ. Сирийские офицеры, однако, кавалерийский наскок успешно отразили, не позволив супостату проникнуть на нейтральную территорию. Диалог напоминал лучшие образцы общения с официантом какой-нибудь тайской забегаловки:
- Мистер, ю…ю нид виза! 150 долларс, Дамаскус!
- А можно я без визы пройду? Я читал, что 2 года назад здесь проходили без виз!
- Сорри, кэн нот.
- Хорошо, а может, мне поставят визу прямо здесь, на границе? Есть у иракцев такая услуга?
- Сорри, ноу хэв.
Видя, что с наскока эту крепость не взять, я перешёл к длительной осаде, расположившись в помещении КПП со строгой надписью »Посторонним вход воспрещён». Хитрые пограничники в надежде что всё само рассосётся, сделали вид, будто непрошенного гостя как бы нет — то есть, он как бы был, но вроде как бы ушёл. Привидение в виде субъекта с рюкзаком (которого как бы нет) тем временем вполне материально наливало себе чай и разворачивало пакет с казённой шаурмой, заготовленной к вечерней рамаданной трапезе. Обеспокоенные стражи границы мялись у окон, вытягивая по-гусиному шеи, и грустно провожали в последний путь свои съестные припасы. Когда вторая шаурма исчезла в бездонном российском желудке и наступила очередь третьей, ранимая душа служивых не выдержала, и они в пожарном порядке откопали какого-то курда с немецким паспортом, который подтвердил наихудшие предположения: действительно, виза получается в Дамаске или Анкаре, стоит 150 долларов, необходимо приглашение. Он, хоть и родом из Мосула, но как гражданин Германии вынужден каждый раз получать визу, коими утыкан весь аусвайс. Стоящие рядом погранцы наперебой поддакивали, незаметно оттирая меня от сильно похудевшего пакета. Крыть было нечем. Пришлось смириться с судьбой, распрощаться-разобниматься с гостеприимными хозяевами, утереть слезу и пообещать непременно заехать как-нибудь ещё. »Уж лучше мы к вам!», — хором ответили расстроганные стражи границы и усадили в микроавтобус с боевиками саддамовской партии БААС, едущими на отдых в Египет. Один из них как две капли походил на бывшего иракского вождя — когда я намекнул об этом, счастью его не было предела.
Они рассказали о зверствах американских войск в Багдаде и у них, в Керкуке, рассказали о своей борьбе.
- Patria o Muerte!, — напутствовал их проверяющий из Москвы. – Родина или смерть! Надерите им задницу!
- No pasaran!, — радостно заверили ‘’исламские террористы’’, высаживая гостя на окраине Аль-Камышли.
»Если тебя выставили в дверь — лезь в окно». Ближайшее окно в Ирак находилось в Турции, на погранпереходе ‘’Ибрагим Халил’’ из Силопи в Захо. По сведениям автостопщиков, в иракский Курдистан ошалевшие от долгожданной свободы курды пускали всех желающих и совершенно бесплатно, то есть даром. Осталось только перейти в турецкий городок Нсейбин и сесть на автобус до Силопи.
С такими мыслями я топал к турецкой границе по дороге, окружённой мусорными полями. Усердие, с которым жители Аль-Камышли засеивают мусором все окрестные пашни, поражает. Эту бы энергию да в сельское хозяйство…
На границе ждал ещё более жестокий облом: в связи с перманентным Рамаданом правоверным туркам трудиться было лень, и заветные ворота захлопнулись прямо перед носом. Не помогли ни уговоры, ни щедрые пятидолларовые посулы, ни угрозы перерезать за ночь в Аль-Камышли всех турецкоподданных. »Подумаешь, у нас народу много, турчанки ещё нарожают», — беспечно отмахнулись потомки янычар и поспешили к вечернему намазу. Мне осталось лишь констатировать печальный рекорд: за один световой день не пустили сразу в две страны. В гневе праведном воздел я свои очи, слезами преисполненные, и возопил: »За что, о Всевышний?!»
Видимо, Аллаху стало стыдно за бездарно прохалявленную смену и на следующий день всё прошло как по маслу. Турецкий таможенник запросил взятку в 10 долларов, и прежде чем отправиться в своё первое в жизни секс-путешествие по известному адресу, успел-таки впыжить санитарную марку за 2 лиры. Пограничный турецкий городок напомнил Европу своей вызывающей чистотой и аккуратностью; автостанция расположилась в получасе ходьбы от границы. Неприятно поразили цены на общественный транспорт: двухчасовая поездка до Силопи стоила 10 лир, т.е. в два раза дороже, чем весь мой дневной перегон по Сирии. Так турки расплачиваются за маниакальное желание своих властей оказаться в Евросоюзе — по крайней мере, стоимостью жизни они Европу почти догнали. То, что этот район Турции заселён курдами, напоминает искреннее радушие местных (‘’Эй, зачем в Ирак едешь, айда лучше с нами, в Анталью, гостем будешь, шашлыки, туда-сюда, отдохнём…’’) и танки турецкой армии возле дороги.
Пустынный сирийский пейзаж как по заказу сменился открыточными видами предгорий; неожиданно-ухабистое шоссе незаметно вывело автобус на вокзал в десяти километрах от иракского Курдистана. Таксисты-стервятники ринулись на лёгкую добычу, предлагая перевезти через границу за 30 долларов. Я встал стеной на защиту своего сирого бюджета и сторговал до десяти. Мой обратный билет из Дамаска, судя по всему, пропал, а это означает как минимум лишнюю неделю в пути и длинные переезды отнюдь не по сирийским ценам. »Экономить каждую лиру, каждый динар!», — такая задача внезапно возникла после фиаско на мосульском КПП…
Таксист, фальшиво вздыхая, довёз-таки до перехода под романтичным названием ‘’Ибрагим Халил’’, забрал паспорт и нырнул в лёгкую давку у заветного окошечка, состоящую из двух таких же таксистов. Пешком границу пересекать нельзя и все заботы по оформлению документов берут на себя водители. Я тем временем по обыкновению вёл незаконную видеосъёмку режимных объектов, рискуя навлечь приключений на своё сплющенное автобусным дерматином седалище.
Курды, увидев экзотическую краснокожую паспортину, засомневались в душевном здоровье её обладателя. Физиономии наших первопроходцев этой границы отчаянных путешественников-автостопщиков Юры Болотова и Гриши Кубатьяна с 2003-его года уже позабылись, народ на таможне поменялся, а российский турист своим частым появлением Курдистан не балует.
- Куда едешь, господин? Ты с толпой или один? Ты зачем пришёл, откуда, и какое в свете чудо? Говори как на духу, мы посмотрим, ху из ху!
- Ниоткуда, господа, направляюсь в никуда. Штампик ставите покуда, расскажу я вам про чудо: есть в Ливане Джейта-грот, кто увидел тот поймёт: он на свете всех милее, глубже, шире и длиннее. От него за сотню миль — злобный демон Израиль. Он шипит и колобродит, с ‘’Хезбаллы’’ свой глаз не сводит. От границы Израиля в царство славного Эрбиля я иду на риск и страх, да поможет мне Аллах!
- Видим — помыслами чист. Ты по делу?
- Я турист…
Последнее слово вызвало дружное ржанье. Турист, наверное, перепутал дорогу, Анталья совсем в другой стороне. Но если ему так неймётся, пусть прокатится по иракскому Курдистану, у нас народ гостеприимный, не в пример туркам.
Получив 10-дневный штамп непризнанной республики, заблудший турист отслюнявил лиру санитарному контролёру и вышел на полупустое шоссе ловить автобус до приграничного города Захо. Он не верил своим глазам: »Твою мать, я в Ираке!»

Иногда я и сам не понимаю, какие черти носят меня по забытым Аллахом и всеми другими богами закоулкам матушки-Земли. Примерно в таких же сомнениях находились и пассажиры автобуса, когда рассматривали невесть откуда взявшегося иностранца.
Весь в амбициях сегодня же уехать в злосчастный Мосул, я насел на завсегдатаев автостанции Захо, но получил болезненный тычок по самолюбию: автобусы в Мосул не ходють, и вообще самих междугородных автобусов здесь нет и не будет, в такси на четыре персоны уже не содють, а пожалте завтра с утречка. И если хотите знать, хориджам в Мосуле делать нечего, потому что там террористы.
»А много ль супостатов-террористов среди вас, дорогие заховчане и заховчанки?», — задался я контрвопросом , и уполовинив стоимость пристанционного караван-сарая »Канди» до 10 долларов, пошёл колесить по бурлящим улицам и тёмным переулкам.
Как и любой торгово-перевалочный пункт, Захо ничем примечательным не обладает, за исключением людей в нём проживающих. Здесь уже полным-полно курдов в национальных одеждах, настолько колоритных, что я сбился со счёту, фотографируя очередную сладкую парочку дедов, дефилирующих под руку. Шествовать в обнимку, гладить друг друга и даже делать на ходу лёгкий массаж плеч — часть курдской культуры поведения и зазорным не считается. Идёшь по центру города и чувствуешь себя зрителем костюмированного гей-парада для лиц преклонного возраста. Спасаясь от обильных проявлений нежной мужской дружбы, я нырнул совсем уже в тёмные заховские дебри. Пресловутые террористы ни в какую не желали себя обнаружить, видимо, замышляя очередную пакость, зато мирные жители окраин тихо шизели, наблюдая, как из мрака закоулков, куда они и сами не ходят, появляется и во мраке же исчезает Неопознанный Лыбящийся Объект (НЛО).
Процесс иракской акклиматизации прошёл успешно, и рано поутру я бодро возник на автостанции, готовый ехать хоть в Мосул, хоть в Багдад, хоть к чёрту на рога. Таксист, однако, был иного мнения и тормознул прямо на выходе:
- Мистер, ехать в Мосул — это плохая идея!
- Да всё нормально, поехали.
- Мистер, в Мосуле — арабы, понимаете? А-ра-бы! Много-много террорист, секир-башка! — таксист сделал характерный жест, в полной мере раскрывающий подлую арабскую натуру.
- А в Захо — курды! Плавали, знаем эти военные песни! — не унимался Колобок из России. — Вот, видишь афганскую визу? Из Кабула я убёг, из Герата я убёг, из Мазора я убёг, из Бейрута я убёг, а уж из Мосула и подавно убегу. Давай, жми на газ, люди ждут.
- Ну, я предупреждал, — сделал страшные глаза водитель и сдал меня на первом же КПП.
Бдительные курдские менты, выслушав насквозь лживую историю о туристе, едущем в Мосул якобы посмотреть какие-то жутко красивые мечети, не мудрствуя лукаво вызвали Большого Босса. Большой Босс был и взаправду очень большим, кило под 150. Он сочувственно выслушал мою историю и отвёз прямиком к начальнику Управления полиции города Захо. Начальник, недолго думая, вызвал специального Человека с Добрыми и Честными Глазами. В каждой полицейской или воинской части есть такой человек, чья работа — мягко появляться, задавать невинные вопросики и незаметно исчезать.
При виде всё той же афганской визы лицо ЧсДиЧГ просияло, глаза стали ещё добрее, а взгляд — самым честным, что я видел в своей бесчестной жизни:
- Дорогой Артур…нет, не так — мой бесценный друг Артур! Мы ведь с тобой друзья, верно? Ответь на один маленький пустяковый вопрос — так, чтобы проверить, насколько мы с тобой близки — а потом езжай в свой Мосул: как давно ты состоишь в ‘’Аль Каиде’’? Не бойся, тебе за это ничего не будет, я так интересуюсь, из праздного любопытства.
- Никак давно не состою, — булькнул псевдоагент, захлёбываясь в потоках сладкого елея, — и состоять не собираюсь, с преступником Бен Ладеном лично не знаком, нас на понт не возьмёшь, мусор!
Дальнейшие расспросы с подковырками ни к чему не привели, и вскоре я оказался на улице: »В Мосул мы тебя не пустим. В Дохук можно, в Сулейманию можно, в Эрбиль тоже. А дальше ни-ни, для твоей же безопасности». Затея с проникновением в Мосул и быстрым возвращением в Сирию на свой самолёт с треском провалилась. »Значит, так угодно Аллаху», — не по годам зрело рассудил я. Развернув клочок бумажки, служивший картой Ирака и русско-курдским словарём одновременно, несостоявшийся посетитель жутко красивых мосульских мечетей прикинул новый маршрут: Захо – Дохук — Эрбиль, потом обратно в Захо, переход в Турцию и через Северный Кавказ домой, в Москву. Денег на всё это предприятие оставалось долларов 300, зато энтузиазма — хоть вычёрпывай вёдрами и разливай по пыльной иракской дороге…

Таксисты, увидев знакомую физиономию, обрадовались как своему: »В Дохук? Ну, это совсем другое дело! Сразу бы так! 7500 динаров (5 долларов) — и через два часа ты на месте!»
Итак, мне предстояло пересечь иракский Курдистан. Лет десять назад, когда по телеку рассказывали о бесконечной войне курдов с турецкими властями и режимом Саддама, я гадал, что это за люди и почему им не живётся в составе своих стран.
Курдская нация самая многочисленная в мире из не имеющих собственной государственности. История её борьбы насчитывает не одну сотню лет и не один кровавый мятеж. Несколько раз курды были близки к созданию независимого Курдистана и собирались встать под протекторат то России, то других сверхдержав, но каждый раз хитрые турки или арабы убивали их предводителей, и всё заканчивалось очень печально. Самый известный вождь Абдулла Оджалан, по иронии судьбы этнический турок, восемь лет боролся с соплеменниками, пока сирийские покровители не сдали его, и теперь мотает пожизненный срок под охраной янычар. Американцы, захватившие Ирак, хотят разделить страну на три враждующих лагеря — шиитский, суннитский и курдский (так легче контролировать ситуацию и втихаря выкачивать халявную нефть), а потому благословили фактическую независимость иракского Курдистана, со своим правительством, армией и полицией, но с иракскими деньгами. Исламистское подполье конечно действует, устраивая теракты и убивая иногда начальство непризнанного государства, но в целом четырёхмиллионное его население полностью поддерживает наступившую наконец полунезависимость. Древняя земля, населённая уникальным, гостеприимным, никем не ассимилированным народом — земля, которую я давно хотел посмотреть и о которой мечтать не мог ещё несколько лет назад, лежала теперь передо мной во всей своей соблазнительной доступности.
Паренёк с редким именем Али, с которым мы познакомились в такси, вкратце поведал, как мог, о текущем политическом моменте и даже написал на арабском волшебную фразу: »Я путешественник из России, еду в Эрбиль, помогите пожалуйста», должную, по замыслу, открыть все иракские двери и растопить самое ледяное иракское сердце. К концу недолгого переезда молодой курд настолько проникся симпатией к своему северному другу, что лично отправился искать ему недорогой ночлег, слегка приобняв по старой местной традиции.
Дохук, в противовес невзрачному Захо, оказался очень приятным выразительным городком, зажатым с двух сторон горами чистого гранита и наводнённым к тому же сонмищем недорогих гостиниц в пределах 20-25 долларов. Мой же усохший бюджет потребовал более скромного жилища, кое и было найдено в виде ночлежки на главной улице города Дженерал Стрит. Как я ни упирался, Али заплатил за меня и строго-настрого приказал хозяину холить и лелеять дорогого гостя. Исполнительный хозяин понял всё буквально, постоянно ломился в незапертую каморку, где нежно холил и лелеял руки дорогого гостя, приводя того в нервное состояние. Вырвавшись обманным путём на волю, я с наслаждением стал бродить по длинным дохукским улицам, увешанным разноцветными кульками с фруктовым шербетом и пахнущим еле уловитым ароматом молотого имбиря. Живописные курдские тюрбаны, широченные шаровары, зауженные к низу, пояса в полметра и болтающиеся кинжалы настолько разнообразят типично арабский пейзаж, что уйти с этих улиц становится решительно невозможно.
Желая разнообразить впечатления, я забрался на соседний холм, откуда открылась восхитительная перспектива: справа город, кишащий как муравейник, слева — гранитные скалы с огромным иракским флагом, а в разрыве между ними — серебристые искры то ли озера, то ли большого водохранилища.
»Слава покорителям Ирака!»,- возопил я (бахвальство у нашего человека в крови) и спустился в городское чрево аккурат к местному околотку. Незаметные люди в штатском заинтересовались было посланцем гор, но просмотрев фотографии со всякой по их мнению ерундой (улицы, люди, ещё и ещё раз люди), решили не связываться.
Дохукская Дженерал Стрит в дозакатный час демонстрировала ревностное соблюдение законов Рамадана — все кафе и рестораны были закрыты, макашницы с фастфудом пустовали, а верующие с преисполненными благочестием лицами заходили за какую-то ширму из стеклоткани с большой прорезью посередине. Заглянул туда и я, в надежде увидеть священнодейство, подобающее благонравной мусульманской провинции…

За тонким полотном уютно расположился целый вертеп: жарилась шаурма, сигаретный дым разъедал глаза, играла разбитная музыка, а набитые мясом рты правоверных издавали рулады отнюдь не вечернего намаза. Для полноты картины грехопадения не хватало только шестов с полуголыми девицами и цыганского хора.
Заклеймив позором богохульников и прихватив с собой пакет со снедью, я вернулся в гостиницу. В холле царила расслабленная атмосфера бара »Голубая устрица» — здоровенные мужики валялись на диванах и делали друг другу массаж; любвеобильный хозяин крутился тут же. Пришлось тщательнее запирать дверь, а в коммунальном душе внимательно следить за мылом и не нагибаться без острой на то необходимости.
Утренний поход на стоянку такси выявил вопиющую дискриминацию — водилы запрашивали 15 долларов до столицы самопровозглашённого Курдистана вместо положенных десяти, аппелируя к многоротовому потомству, высоким ценам на бензин в бензиновом Ираке и глобальной угрозе мирового терроризма на отдельно взятом эрбильском шоссе. Но все их неубедительные доводы были напрасны: я уже придумал себе способ экономного передвижения по иракским весям — автостоп.
Бумажка, написанная вчерашним благодетелем, очень в том помогла. Третья же попутная машина с бородатыми курдами перевезла неожиданного пассажира через нагорье. Холмы в северной части Ирака весьма своеобразны и покрыты кругляшами какого-то кустарника так, что издалека напоминают шляпки гигантских жёлто-зелёных мухоморов. Бородачи высадили меня прямо посреди пустыни, на перекрёстке с призывным указателем: »Эрбиль-150км прямо, Багдад- 500км направо».

О, Багдад! Волшебный город »Тысячи и одной ночи» находился на расстоянии одного переезда – только протяни руку — и казалось, ничто не мешает осуществить давнюю мечту о свидании с обителью Шахерезады и её сказок. Конечно, мне была известна печальная история четырёхмесячной давности с казнью пятерых сотрудников российского посольства в Багдаде. Группа боевиков устроила на них засаду неподалёку от посольства, убив при нападении охранника Виталия Титова. Остальных ждала ещё более печальная участь — Фёдору Зайцеву, Анатолию Смирнову, Ринату Ахмиуллину и Олегу Федосееву отрубили головы, записав весь этот ужас на видеоплёнку. Западный обыватель должен был содрогнуться от жестокости исламистов некоей организации »Маджлис шура аль-Муджахеддин», якобы связанной с »Аль-Каедой», но в самом Ираке прекрасно поняли, откуда дует ветер. Россия всегда осуждала оккупацию, и к русским арабы относятся с большим уважением. О причастности к теракту американцев открыто заявили даже лояльные к новой власти чиновники.
Сейчас я изучал указатель на Багдад и думал…

Шальная мысль повернуть в сторону города тысячи и одной ночи разбилась о доводы разума и нехватку этих самых ночей в напряжённом графике. Неизбежные разборки с властями, выяснение моей подозрительной личности и отсидки в американских тюрьмах, пусть даже таких знаменитых, как »Абу Грейб», никак не вписывались в сроки, бюджет, да и цели поездки. Сказав иракской столице »Пока!’’, но не сказав ‘’Прощай!’’, я повернул в сторону Эрбиля. Подбежавшие ‘’бомбилы’’ зарядили 30 долларов за доставку и сильно удивились, узнав что иностранец собирается ехать на попутках.
- Мистер, это невозможно. Никто не возьмёт вас к себе, люди боятся бандитов.
- Но я же доехал сюда на попутке!
- Мистер, дешевле будет просто взять такси. Всего 30 долларов…
- Да я бесплатно до Эрбиля доеду!
- Мистер, бесплатно не получится. Никто вас не возьмёт бесплатно. Всего 30 долларов -и вы в Эрбиле.
- Хорошо, специально для тружеников частного извоза показываю, как это делается!
Ровно через пять минут новенькая »Тойота» подобрала меня с ещё одним арабским дедулей и увезла прочь от разинувших рты изумлённых таксистов. Мир начал уходить у них из-под ног и в голове защёлкали неведомые доселе тумблеры. Может, когда-нибудь они подвезут человека за так, просто из сострадания. По крайней мере, теперь им известна такая возможность.
Водитель »Тойоты» поначалу такой возможностью не воспользовался и стандартно попросил плату.
- У меня нет денег на проезд, — терпеливо объяснял я на смеси англокурдского и жестов. — Мой путь очень долог, а средств не хватает, поэтому я еду автостопом, но вы можете высадить меня прямо сейчас.
- Как же это так?! — кипятился сбитый с толку водитель. — Ведь за проезд надо платить, это все знают!
- Что ты пристал к человеку? — вмешался вдруг дедуля. — Читал бумажку? Там же арабскими буквами написано: еду в Эрбиль, без денег.
- Хм…без денег…, — призадумался водитель. Мир открылся с совершенно неожиданной стороны и засверкал новыми гранями. Эта мысль, что можно возить людей просто так, начинала ему нравиться, он заулыбался, поставил кассету и всю дорогу мы хором пели песни.
Глухое иракское село, где пришлось расстаться, неожиданно козыряло самым настоящим надземным пешеходным переходом, из тех, что возводят над оживлёнными городскими магистралями. На этой двухполосной магистрали с изредка проезжающими машинами можно было играть в футбол, но переход местными жителями по мистической причине использовался. С таким же успехом, думается, вы будете ждать зелёный сигнал светофора где-нибудь на таджикской дороге, с её двумя автомобилями в час.
Не смотря на нереальность автостопа, в коей уверял меня сельский постовой, я всё ж бодро доехал до Ближнего Подэрбилья. Здешнее КПП очень серьёзно проверяет транспорт и его седоков на предмет целей поездки и содержимого багажа. Турист с тощим рюкзаком, да ещё не знающий, где будет ночевать, вызвал у проверяющего рак мозга:
- А у тебя в Эрбиле есть друзья или родственники?
- Нет.
- А где же ты будешь ночевать?
- В гостинице.
- В ‘’Шератоне’’? Все иностранцы у нас селятся в Шератон, там надёжная охрана.
- Не, на ‘’Шератон’’ у меня денег нет. Поищу что-нибудь поскромнее.
- Как же ты найдёшь себе гостиницу?
- Ну, пойду по улице и найду.
- Но ведь в Эрбиле много улиц.
- Но ведь на этих улицах много гостиниц! — ответил я, уже давясь от смеха.
Рак мозга у несчастного постового прогрессировал, и видя его отчаянное положение, мне пришлось броситься ему на выручку:
- Хорошо, я поселюсь в ‘’Шератоне’’, уговорил.
- Отвези его в ‘’Шератон’’! — неизвестно, кто был больше рад окончанию беседы. — Да смотри, к самому входу подай, чтобы иностранец не заблудился!
Отпустив водителя и сделав два символических шага в сторону претенциозного отеля, окружённого двумя рядами высоченных заборов с колючей проволокой, я двинулся в сторону центра города на поиск человеческого жилья. Здесь уже чувствуется столичный размах: и улице пошире, и мечети повыше, и транспорт повонючей. По улицам то и дело проносятся колонны военных джипов с бравыми абреками на борту, а народ по-московски тороплив и деловит. Пропетляв наугад с полчасика по городским кварталам, я выскочил на торговую площадь и остолбенел: вот он, центральный эрбильский холм, начало всех курдских начал, нависающий над мегаполисом и обнесённый крепостными стенами, однажды не устоявшими под натиском Александра Македонского! Именно в этих местах зародилась древнейшая в мире шумерская письменность, здесь в средние века проходили бесконечные китайские караваны и отсюда на борьбу с крестоносцами отбирались лучшие воины. И хоть я впервые стою пред тобой, чувство дежа вю не отпускает, заставляет озираться и мучительно вспоминать, где и когда всё это уже было?
Где и когда?!

Tags: #путешествия, Ирак, Сирия
Subscribe
promo popados january 19, 2015 18:25 113
Buy for 90 tokens
Уважаемые читатели! Перед тем, как вы напишете здесь свой первый комментарий, ознакомьтесь с правилами поведения в этом невероятно светлом и уютном блоге. И тогда он наверняка не станет последним, я обещаю. Правила просты и понятны: Комментарии модерируются, и довольно жёстко. Оскорбления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments