Артур Popados Шигапов (popados) wrote,
Артур Popados Шигапов
popados

Катастрофа на ЧАЭС была предопределена. Их же предупреждали...

Что предшествовало удару, очевидцем которого стали работники атомной станции? И можно ли было его избежать? Кто виноват? – эти вопросы активно дискутировались как сразу после аварии, так и двумя десятилетиями позже.

109.JPG

Существует два лагеря непримиримых оппонентов. Первые утверждают, что главной причиной катастрофы стали конструктивные недоработки самого реактора и несовершенная система защиты. Вторые во всём обвиняют операторов и указывают на непрофессионализм и низкую культуру радиационной безопасности. И у тех, и у других имеются веские аргументы в виде мнения экспертов, заключений всевозможных экспертиз и комиссий. Как правило, версия о ''человеческом факторе'' выдвигается проектировщиками, защищающими честь мундира. Им оппонируют эксплуатационщики, не менее заинтересованные в сохранении лица. Попробуем разбить между ними третий, независимый лагерь, оценить причины и следствия со стороны.

Реактор, установленный на 4-ом блоке ЧАЭС, разработал в 60-х годах НИКИ энерготехники Минсредмаша СССР, а научное руководство осуществлял Институт ядерной энергетики им. Курчатова. Он получил название РБМК-1000 (реактор большой мощности канальный на 1000 электрических мегаватт). В качестве замедлителя в нём применяется графит, а теплоносителя - вода. Топливом служит уран, спрессованный в таблетки и помещённый в твэлы, выполненные из двуокиси урана и циркониевой оболочки. Энергия ядерной реакции нагревает воду, пущенную по трубопроводам, вода кипит, пар сепарируется и подаётся на турбину. Та вращается и вырабатывает столь необходимую стране электроэнергию.

ЧАЭС стала третьей станцией, где установили такой тип реактора, до этого им ''осчастливили'' Курскую и Ленинградскую АЭС. Это было время экономии – раньше в СССР, да и во всём мире, применяли реакторы, заключённые в корпуса из сверхпрочных сплавов. РБМК такой защитой не обладал, что позволило существенно сэкономить на строительстве - увы, за счёт безопасности. К тому же топливо на нём можно было перезагружать без остановки, что тоже сулило немалую выгоду.

Реактор был создан на основе военного, вырабатывавшего оружейный плутоний для оборонных нужд. Он имел врождённый порок в виде тех самых стержней, регулирующих цепную реакцию – они слишком медленно вводятся в активную зону (за 18 секунд вместо 3-х необходимых). В результате реактор получает слишком много времени для саморазгона на мгновенных нейтронах, которых и призваны поглощать стержни. К тому же при строительстве ЧАЭС для экономии бетона на 2 метра уменьшили высоту подреакторного помещения, в результате чего длина стержней тоже уменьшилась – с 7-и до 4-х метров.

Но самым главным несовершенством защиты оказалось полное незнание проектантами воздействия пара на мощность реактора. В его переходных режимах рабочие каналы вместо ‘’плотной’’ воды заполнялись паром. Тогда считалось, что в этом случае мощность должна упасть, а надёжных расчётных программ и возможностей для лабораторных экспериментов не было. Лишь много позже практика показала, что пар даёт такой скачок реактивности, причём за считанные секунды, что мощность увеличивается стократно, а медленные регулирующие стержни так и остаются на полпути в момент, когда атомный джинн уже вырывается из бутылки.

О возможных печальных последствиях тогда практически никто не задумывался – идею абсолютной безопасности атомной энергетики рекламировал сам А.П. Александров, глава Академии Наук СССР. Никто из учёных не решался всерьёз спорить с ним, и лишь в другом ведомстве нашлись люди, поставившие под сомнение компетентность проектировщиков и строителей будущей крупнейшей атомной станции. Речь идёт, конечно же, о Комитете Госбезопасности.

Одновременно со строительством ЧАЭС в Припяти развернулся городской отдел УКГБ. Делами на самом объекте занимался 3-ий Отдел 2-ого Управления контрразведки. В его компетенцию входил сбор данных о строительстве станции, её работе, сотрудниках и возможностях диверсионной и прочей деятельности вражеских разведок. Первым документом Отдела, располагавшего классными аналитиками, стала справка от 19 сентября 1971-ого года, в которой оценивались технические характеристики будущей ЧАЭС. В ней отмечалось отсутствие у Минэнерго Украины опыта эксплуатации подобных сооружений, низкий уровень подбора кадров, недостатки при строительстве. Тогда чекистов никто не стал слушать.

385.jpg

В 1976-ом году киевское УКГБ направило спецсообщение руководству ведомства о ’’систематических нарушениях технологии проведения строительно-монтажных работ на отдельных участках строительства’’. В нём приводятся убийственные данные: несвоевременно поставляется техническая документация от проектировщиков, сварные трубы Кураховского КМЗ полностью непригодны, но приняты руководством станции, бучанский кирпич для строительства помещений имеет прочность в 2 раза ниже нормативной, и т.д. Бетон для бака жидких радиоактивных отходов(!) был уложен с нарушениями, грозившими утечкой, а его обшивка оказалась деформированной. Заканчивалось сообщение, как водится, несовершенством охраны от возможных диверсантов, которую доверили сплошь пенсионерам-ВОХРовцам.

Но ‘’глас вопиющего чекиста'' утонул в пустыне бездействия. Первый секретарь Компартии Украины и фактически хозяин республики Владимир Щербицкий на предупреждения Председателя КГБ УССР Виталия Федорчука реагировал весьма вяло, посылая на станцию очередную ‘’дежурную’’ комиссию. Ну, ей-богу, не останавливать же стройку из-за того, что сварное оборудование наших югославских друзей из ''Энергоинвеста'' и ''Джуры Джуровича'' оказалось бракованным! А то, что при высоких температурах создаётся угроза аварии – это ж ещё доказать надо…

Тем временем, в 1983-85 годах на ЧАЭС произошло 5 аварий и 63 отказа основного оборудования. А целая группа работников КГБ, предупреждавших о возможных последствиях, получила взыскания за '’паникёрство и дезинформацию''. Последнее донесение датировано 26-ым февраля 1986-ого года, ровно за 2 месяца до аварии, о недопустимо низком качестве перекрытий 5-ого энергоблока.

Шли предупреждения и со стороны учёных. Профессор Дубовский, один из лучших специалистов СССР по ядерной безопасности, ещё в 70-х предупреждал об опасности эксплуатации реактора такого типа, подтвердившейся во время аварии на Ленинградской АЭС в 1975 году. В тот раз только случайность спасла город от катастрофы. Сотрудник Института Атомной Энергии В.П. Волков забрасывал руководство докладными о ненадёжности защиты реактора РБМК и предлагал меры по её совершенствованию. Руководство бездействовало. Тогда настырный учёный дошёл до директора Института академика Александрова. Тот назначил экстренное совещание по этому вопросу, которое почему-то не состоялось. Больше обращаться Волкову было некуда, поскольку его всесильный начальник возглавлял тогда заодно и Академию Наук, то есть был высшей научной инстанцией. Ещё одна отличная возможность пересмотреть систему безопасности была упущена. Уже позже, после аварии, Волков со своим докладом пробьётся к самому Горбачёву и станет изгоем в своём Институте…

27-ого марта 1986 года в газете ‘’Лiтературна Украiна’’ вышла статья Любови Ковалевской ‘’Не частное дело’’, мало кем замеченная. Это потом она произведёт фурор на Западе и послужит доказательством неслучайности произошедших событий, а пока юная журналистка с пылкостью, свойственной тем перестроечным годам, бичевала нерадивых поставщиков: ‘’326 тонн щелевого покрытия на хранилище отработанного ядерного топлива поступило бракованным с Волжского завода металлоконструкций. Около 220 тонн бракованных колонн выслал на монтаж хранилища Кашинский ЗМК. Но ведь работать так недопустимо!'' Основную причину аварии Ковалевская увидела в процветавшей на станции семейственности и круговой поруке, при которой ошибки и халатность сходили начальству с рук. Её, как водится, обвинили в некомпетентности и стремлении сделать себе имя. До проведения авантюрного эксперимента на четвёртом блоке оставались считанные недели…

И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. (Апокалипсис,6)

Его программа, назначенная на 25 апреля, тоже была призвана экономить – речь шла об использовании энергии вращения турбины в момент остановки реактора. Условиями проведения было предусмотрено отключение системы аварийного охлаждения (САОР) и снижение мощности. Вопросы поведения реактора и его защиту на таких режимах создатели до конца так и не проработали, оставив прерогативу принятия решений персоналу станции. Персонал действовал как мог, подчиняясь условиям испытаний, утверждённым наверху, и делая роковые ошибки. Но можно ли ставить в вину простому инженеру последствия, не предусмотренные физиками и академиками-конструкторами? Как бы то ни было, обратный отсчёт был уже пущен, и хроника эксперимента превратилась в хронику необъявленной трагедии:
25 апреля
01ч.06мин. Начало снижения мощности энергоблока
03ч.47мин. Тепловая мощность реактора снижена и застабилизирована на уровне 50 % (1600 МВт).
14ч.00мин. САОР (система автоматического регулирования) отключена от контура циркуляции. Отсрочка выполнения программы испытаний по требованию диспетчера ‘’Киевэнерго’’ (САОР в работу введена не была, реактор продолжал работать на тепловой мощности 1600 МВт).
15ч.20мин. – 23ч.10мин. Начата подготовка энергоблока к проведению испытаний. Ими руководит заместитель главного инженера Анатолий Дятлов – жёсткий волевой начальник и один из ведущих в стране специалистов-атомщиков. Он метит на кресло своего босса Николая Фомина - партийного выдвиженца, собирающегося на повышение, и успешный эксперимент может приблизить его к цели.

Биографическая справка
Анатолий Степанович Дятлов (3.03.1931 – 13.12.1995). Уроженец села Атаманово Красноярского края. В 1959г. с отличием окончил МИФИ. Работал в Сибири на установке реакторов атомных подводных лодок, где произошла крупная авария. Получил дозу облучения 200 бэр, а его сын погиб от лейкемии. На Чернобыльской АЭС – с 1973г. Дошёл до ранга заместителя главного инженера и считался одним из сильнейших специалистов станции. Осуждён в 1986 году по статье 220 УК РФ сроком на 10 лет как один из виновников аварии на четвёртом блоке. Получил дозу облучения 550 бэр, но остался в живых. Освобождён через 4 года по состоянию здоровья. Умер от сердечной недостаточности, вызванной лучевой болезнью. Автор книги ‘’Чернобыль. Как это было'', где обвинил в аварии конструкторов реактора. Награждён орденами Трудового Красного Знамени и Знак Почёта.


26 апреля
00ч.28мин. При тепловой мощности реактора около 500 МВт, в процессе перехода на автоматический регулятор мощности было допущено не предусмотренное программой снижение тепловой мощности приблизительно до 30 МВт. Произошёл конфликт между Дятловым и оператором Леонидом Топтуновым, считавшим, что нельзя продолжать эксперимент при такой малой мощности. Мнение начальника, решившего пойти до конца, победило. Начат подъём мощности. Спор в БЩУ не прекращается. Акимов пытается уговорить Дятлова поднять мощность до 700 безопасных мегаватт. Так зафиксировано в программе, подписанной главным инженером.
00ч.39мин. – 00ч.43мин. Персонал в соответствии с регламентом испытаний заблокировал сигнал аварийной защиты по останову двух теплогенераторов.
01ч.03мин. Тепловая мощность реактора поднята до 200 МВт и застабилизирована. Дятлов всё же решает проводить испытание на низких значениях. Ослабло кипение в котлах и началось ксеноновое отравление активной зоны. Персонал спешно вывел из неё стержни автоматического регулирования.
01ч.03мин-01ч.07мин. В дополнение к шести работающим гидронасосам включены в работу два резервных ГЦН. Поток воды резко увеличился, ослабло парообразование, уровень воды в барабан-сепараторах снизился до аварийной отметки.
01.ч19мин. Персонал заблокировал сигнал аварийной остановки реактора по недостаточному уровню воды, нарушив технический регламент эксплуатации. В их действиях была своя логика: такое происходило довольно часто, и никогда не приводило к негативным последствиям. Оператор Столярчук просто не обратил на сигналы никакого внимания. Эксперимент должен был продолжаться. Из-за большого притока воды в активную зону образование пара почти прекратилось. Мощность резко упала, и оператор в дополнение к стержням автоматического регулирования вывел из активной зоны стержни ручного регулирования, препятствуя снижению реактивности. Высота РБМК - 7 метров, а скорость выведения стержней- 40см/сек. Активная зона осталась без защиты - фактически предоставленной самой себе.
01ч.22мин. Система "Скала" выдала запись параметров, в соответствии с которой нужно было немедленно глушить реактор – реактивность возросла, а стержни просто не успевали вернуться в активную зону для её регулировки. На пульте БЩУ снова разгорелись страсти. Руководитель Акимов не стал глушить реактор, а решил начать испытания. Операторы подчинились – никто не хотел пререкаться с начальством и терять престижную работу.
01ч.23мин. Начало испытаний. Перекрыта подача пара на турбину №8 и начат её выбег. Вопреки регламенту персонал заблокировал сигнал аварийной остановки реактора при отключении обоих турбин. Начался выбег четырёх гидронасосов. Они стали снижать обороты, поток охлаждающей воды резко уменьшился, а температура у входа в реактор возросла. Стержни уже не успевали преодолеть роковые 7 метров и вернуться в активную зону. Далее счёт пошёл уже на секунды.
01ч.23мин. 40сек. Начальник смены нажимает кнопку А3-5 (аварийной защиты реактора), для ускорения введения стержней. Фиксируется резкий рост объёма пара и скачок мощности. Стержни прошли 2-3 метра и остановились. Реактор начал саморазгоняться, его мощность превысила 500 мегаватт и продолжала резко расти. Сработали две системы защиты, но они ничего не изменили.
01ч. 23мин.44сек. Цепная реакция стала неуправляемой. Мощность реактора превысила номинальную в 100 раз, давление в нём многократно возросло и вытеснило воду. Твэлы раскалились и разлетелись вдребезги, залепив ураном графитовый наполнитель. Разрушились трубопроводы, и вода хлынула на графит. Химические реакции взаимодействия образовали ‘’гремучие’’ газы, и раздался первый взрыв. Тысячетонная металлическая крышка реактора ''Елена'' подскочила, как на кипящем чайнике, и повернулась вокруг оси, срезая трубопроводы и подводящие каналы. В активную зону устремился воздух.
01ч.23мин.46сек. Образовавшаяся ‘’гремучая’’ смесь кислорода, окиси углерода и водорода сдетонировала и повторным взрывом разрушила реактор, выбросив наружу осколки графита, разрушенных ТВЭЛов, частицы ядерного топлива и обломки оборудования. Раскалённые газы поднялись на высоту нескольких километров в виде облака, явив миру новую постъядерную эпоху.

Для Припяти, Чернобыля и сотен деревень вокруг начался новый послеаварийный отсчёт времени...

186

(с) ''Чернобыль, Припять, далее нигде...'', А.Шигапов, 2008г.

Также своё мнение я высказал в интервью австрийской государственной телекомпании ORF:





Tags: Чернобыль
Subscribe
promo popados январь 19, 2015 18:25 113
Buy for 90 tokens
Уважаемые читатели! Перед тем, как вы напишете здесь свой первый комментарий, ознакомьтесь с правилами поведения в этом невероятно светлом и уютном блоге. И тогда он наверняка не станет последним, я обещаю. Правила просты и понятны: Комментарии модерируются, и довольно жёстко. Оскорбления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments