Артур Popados Шигапов (popados) wrote,
Артур Popados Шигапов
popados

Повесть ''Чёрный квадрат''. Часть 4, ''Победа над Солнцем''

Красота может быть только в борьбе. Никакое произведение,
лишённое агрессивного характера, не может быть шедевром.
Поэзию надо рассматривать как яростную атаку против неведомых сил,
чтобы покорить их и заставить склониться перед человеком.
(Ф.Т. Маринетти, ''Манифест футуризма'', 1909г.)


В июле они собрались вновь, на даче в Уусикиркко.



- Мишель, вспомни слова Маринетти, его манифест, - Малевич смежил глаза и произнёс по памяти. - '' Давайте вырвемся из насквозь прогнившей скорлупы Здравого Смысла и приправленными гордыней орехами ворвёмся в разверстую пасть и плоть ветра! Пусть проглотит нас неизвестность! Не с горя идём мы на это, а чтоб больше стало и без того необъятной бессмыслицы!'’. Так вот, мы вырываемся из скорлупы, медленно, мучительно больно, плавая в миазмах собственных предрассудков и боясь насовсем порвать с предметным прошлым. А Татлин? Нисколько не смущаясь, призывает ''ставить глаз под контроль осязания'', и знай себе, инсталлирует конструкции из жести, пеньки и прочего предметного мусора. Деревенские мужики, когда не имеют копейки, ремонтируют свои телеги подобным образом! И в чём он, футуризм?

- Мне кажется, ты слишком радикален, Казимир. Бежишь впереди той самой телеги, ещё не зная нужного направления. Но, откровенно говоря, я тебе завидую, по-хорошему завидую. Только так ты вырвешься в бессмертие. Всех нас забудут, все мы сгниём в яме безвестия – и я, и Татлин, и Бурлюк. Даже гениального Северянина перестанут читать. Останется экстремист Малевич и его ''Порнографическое общество в цилиндрах''. Таким и запомнят начало нашего века. По порнографии и цилиндрам.
- Потомки заменят цилиндры проекцией на экраны. А порнографию выведут на проекции лет через сто в каждый дом, вот увидишь.
- Не увижу. Леночка не смогла, а я уже и не хочу.
- Соболезную, прости. Сильно мучилась перед смертью?
- Она до последнего мига верила. Верила в авангардизм художника, как путь к бессмертию. Послушай, что записала в дневник незадолго до кончины. Матюшин вытащил из кармана сюртука синий блокнот, испещрённый каракулями, и зачитал вслух: ''Момент спасения вне времени и пространства – кубисты. Перспектива устраняется. Победа над временем и пространством как бессмертие. Появились уже люди, видящие глазами ангелов, совмещающие в одном миге пространство и время. Они способствуют спасению''. Не узнаёшь себя в этом описании? В день твоего приезда, зимою, ты так проникновенно говорил о новом искусстве, а она так внимательно тебя слушала…
Матюшин показал на тропинку, ведущую через перелесок к полю. Друзья свернули с просёлочной дороги, продавленной колёсами телег.
- Лена не смогла пойти до конца, и в этом её трагическая ошибка, я бы выразился – фатальная ошибка! – горячо заговорил Малевич. - К чёрту кубистов! Они – всего лишь ступень, наследники инерции. Сначала были импрессионисты, выбросившие сюжет на помойку искусства. Потом Сезанн и Ван Гог отправили туда же тень и свет. Как выяснилось, можно и без этого делать шедевры! Матисс убрал объём, Мондриан – эмоции и цвет. Убрал саму суть живописи, оставив её гениальной живописью. Кандинский и вовсе выкинул смысл, выкинул само изображение! Но мне мало этого, Мишель, я должен довести дело до конца. Возможно, наша опера мне в этом поможет.
Они прогуливались по дивному полю, заросшему многолетними травами и цветами. С краю сиротливо возвышался небольшой обелиск. На нём было написано просто: ‘’Елена Гуро, художник и поэтесса. 30 мая 1877 – 6 мая 1913’’. Постояли немного, молча. Совсем не хотелось ничего говорить.

К вечеру подъехал Кручёных и привёз весть, что Бурлюк с Хлебниковым присутствовать не смогут, и просили нижайшим образом их извинить, во всём полагаясь на присутствующих. Так начался ''Первый всероссийский съезд футуристов''.
Расселись за обеденным столом. Все оделись торжественно, в белые расшитые сорочки, галстуки и одинаковые касторовые шляпы. Малевич наскоро изобразил персоны отсутствующих эскизами ‘’будетлянских силачей’’, предполагаемых героев задуманной оперы. Листы бумаги прикололи к стульям кнопками. Председательствовал Матюшин, завернувшийся по такому случаю в жёлтую дымчатую занавесь и барабанивший по алюминиевой миске приборным ножом. Он называл его ‘’жезлом Судьбы’’. Председатель громогласно заявил, что современные люди должны привыкать к новым формам искусства, потому что самые прогрессивные идеи вырастают в этих новых формах, так как новые души невольно творят на новом живом языке, а не на ветхом. При этом он выразительно указал ‘’жезлом’’ на Алексея Кручёных и трижды ударил в алюминиевый набат, предвозвестив ‘’начало нового, необыкновенного времени’’.
После торжественного открытия за графинчиком холодной водочки сразу же перешли к обсуждению оперы. Нашли, что эскизы, изобразившие будетлян, чудо как хороши и футуристичны. Трапециевидные силуэты, раскрашенные в синее, белое, коричневое и чёрное; отсутствие всяких лиц подчеркнуло беспредметность и обезличивание. Кручёных представил текст первого дейма, вызвавший энтузиазм у слушателей. Взобравшись на стул, он продекламировал:
- Первая картина! Стены - белые, пол – чёрный! Двое будетлянских силачей входят, разрывая занавес!
Первый: всё хорошо, что хорошо начинается!
Второй: а кончается?
Первый: а конца не будет!
Мы поражаем Вселенную!
Мы вооружаем против себя мир.
Устраиваем резню пугалей
Сколько крови, сколько сабель
И пушечных тел!
Мы погружаем горы!
(поют)
Толстых красавиц
мы заперли в дом
Пусть там пьяницы
Ходят разные нагишом
Нет у нас песен
Вздохов наград
Что тешили плесень
Тухлых наяд!

Матюшин подбежал к намеренно расстроенному вчера пианино и стал аккомпанировать. Лишь Малевич восседал в неизменной позе, что-то обдумывая – видимо, пытаясь вызвать музу на ристалище нового театра, невиданного ещё в истории.
Продолжение решили сочинять немедленно же. Хлебников чрез своего друга-поэта обещался написать вступление. За три дня, почти бессонных, произведение было готово. Матюшин вывел крупным уверенным почерком партитуру. Алексей Кручёных, почерком помельче, - либретто и комментарии. Малевич взял себе неделю для завершения эскизов и наброски к оформлению.



С тем и уехали обратно в Петербург, оставив разбросанные листы бумаги, высохшую гуашь и пепел в блюдцах от ночных бдений.
К декабрю всё было готово. Театральное помещение Луна-парка на Офицерской улице давненько не видело такого ажиотажа. Публика набилась плотно. Всех будоражили слухи об ''официальной кончине традиционного театрального ремесла'', о каких-то фантастических декорациях. Но более всего манили рассказы бывавших на репетициях ''о наимерзейшем в своей бессмысленности содержании'', что, как известно, вернее всего притягивает интерес. В фойе расхаживали подозрительные эпатажные личности с росписями на лицах, а вход украшала броская афиша театра ‘’Будетлянин’’:
Общество художников
Союз Молодёжи
Первые в мире
4 постановки 4
Футуристов театра
В понедельник, 2-го, во вторник, 3-го, в среду, 4-го, в четверг, 5-го декабря 1913 г.
В театре ЛУНА-ПАРК

Дано будет:
I. ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ
трагедия в 2-х действиях с эпилогом и прологом
соч. Владимира Маяковского. Режиссирует автор.
Действующие лица
Владимир Владимирович Маяковский, поэт.
Его знакомая (сажени 2 – 3, не разговаривает)
Старик с чёрными сухими кошками несколько тысяч лет
Человек без глаза и ноги
Человек без уха
Человек без головы
Женщины со слезинками и слёзаньками
Мужчина со слезищей
Обыкновенный молодой человек
Газетчики, мальчики, девочки и др.

Первые в мире постановки футуристов
II. ПОБЕДА НАД СОЛНЦЕМ
Действующие лица:
1-й будетлянский силач
2-й Нерон и Калигула в одном лице
Путешественник
Некий Злонамеренный
Забияка Неприятель
Воин
Разговорщик по телефону
Один из несущих Солнце
Многие из несущих Солнце
«Пёстрый глаз»
Новые
Трусливые
Чтец
Толстяк
Старожил
Внимательный рабочий
Молодой человек
Авиатор
Хор, вражеские воины, похоронщики, трусливые, спортсмены и пр.
Декорации художников гг. Малевича,
Школьника, Филонова и др.
2-го и 4-го декабря
ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ
3-го и 5-го декабря
ПОБЕДА НАД СОЛНЦЕМ

Происходившее в зале описывала газета ''С.-Петербургские ведомости'': ''В Петербурге состоялся 1-ый спектакль футуристского театра. Шла трагедия под названием ''Владимир Маяковский'' автора Владимира Маяковского. Нет возможности передать фабулы этой трагедии, ибо ея нет. На сцене – 1000-летний старик с сухой кошкой, человек с одной ногой и одним глазом и с надписью ''злость''. Целая вереница персонажей складывает к ногам Маяковского слезинки и слезищи, по форме напоминающие большие окорока. Трагедия представляет собой диалог между Маяковским и зрительным залом. Редкие фразы не сопровождались негодующими выкриками и свистками со стороны публики. Когда в конце некоторые стали вызывать Маяковского, другие кричали: ''Он в кассе, денежки считает!''. Возмущённая публика долго не расходилась. Все чувствовали себя одураченными''.
Ещё более красноречиво описывал корреспондент последний день премьеры:
‘’5 декабря состоялся второй, и надо надеяться, последний день показа так называемой оперы ''Победа над Солнцем''. Подогретая скандалом предыдущих дней, публика до отказа забила помещение. На балконе присутствовал главный администратор ‘’Луна-парка’’ г-н Фокин и меценаты, жертвовавшие средства на спектакль. После «Пролога», написанного Велимиром Хлебниковым и произнесенного Алексеем Кручёных, занавес был не раздвинут, а разорван пополам. На сцене, ослепительно освещенной прожектором, появились ошеломившие зрителей своей абсурдностью, внешним видом и поведением персонажи: Нерон, Похоронщик, Неприятель, Авиатор, Калигула, Трусливый, Некий злонамеренный и Внимательный рабочий. Особое впечатление произвели громадные фигуры будетлянских силачей. Спектакль шел в атмосфере непрекращающегося скандала. Публика разделилась на два лагеря — бурно возмущавшихся и приветствовавших оперу. Последних было меньшинство. Из расстроенного рояля доносились ужасающие звуки, способные вывести из себя даже кошку. Хор, набранный, по-видимому, из отчисленных за неуспешность студентов, сопровождал действие пением, невнятным и невпопад. Задник сцены был оформлен г-ном Малевичем в виде геометрических фигур, среди которых выделялся своей бессмысленностью большой чёрный квадрат.



Ближе к концу второго дейма (как обозначил действие г-н Кручёных) в зале произошла натуральная массовая драка. К ней с балкона присоединились даже г-н Фокин и негодующие меценаты. По словам композитора г-на М.Матюшина, опера ‘’имеет глубокое внутреннее содержание, издеваясь над старым романтизмом и многопустословием. Вся победа над Солнцем есть победа над старым привычным понятием о Солнце как о красоте''. Но основное мнение публики можно выразить одной фразой: ''Это чёрт знает что!'’.

Малевич отложил газету, невероятно довольный.
- Мишель, ах милый мой Михаил! Ты представляешь, что мы с тобой натворили?! Массовое побоище на представлении! Битва страстей в зрительских рядах! Вот увидишь, не пройдёт и столетия, а может, и того менее, как эта картина станет обыденностью в театре будущего, а может, и на спортивных состязаниях. На английском футболе с мячом, например, а скорее всего, на английском боксе. Кипение жизни, нагромождение проекций! Мы победили, Мишель, но не это главное.
-Что же главное? – поинтересовался Матюшин.
- Эти декорации…
- И что же декорации?
- Мне кажется, я вывел форму абсолютного искусства. Прорыв в иное измерение. То, чего не смогла добиться Леночка Гуро. Жаль, что они почти все разорваны в клочья. Шумная, однако, получилась премьера.
- По-моему, только чёрный квадрат уцелел, каким-то чудом, - вставил Кручёных. Компания друзей заседала в литературном кафе на Невском, куда любил хаживать в своё время Пушкин.
- Как символично, ей-богу. Цвет закончил свою жизнь в руках будетлянских силачей. Некий злонамеренный искромсал остатки живописи, оставив лишь космическую чернь, зияющую брешь в пространстве. Конец искусства? Завтра же сяду писать обоснование, пока Татлин не задумал прижучить идею.
- Право, Казимир, вы с ним такие смешные. Дружите, как кошка с собакой, подозреваете друг друга во всём нехорошем, но жить врозь не можете, - заметил Матюшин. – Даю руку на отсечение – через много-много лет вы опять сойдётесь в очном поединке, но уже в качестве экспонатов городской галереи господина Третьякова. Осталось только уговорить древние изваяния в лице искусствоведов-экспертов принять туда обрывки твоего уцелевшего квадрата.
Все дружно засмеялись. Кручёных вскочил и стал изображать смотрителя галереи, поражённого необычным экспонатом.

Tags: моё творчество
Subscribe
promo popados january 19, 2015 18:25 117
Buy for 90 tokens
Уважаемые читатели! Перед тем, как вы напишете здесь свой первый комментарий, ознакомьтесь с правилами поведения в этом невероятно светлом и уютном блоге. И тогда он наверняка не станет последним, я обещаю. Правила просты и понятны: Комментарии модерируются, и довольно жёстко. Оскорбления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments